Русско-турецкая война. Конца-края не видно НАША АНАЛИТИКА


  

В тот день, когда в Москве принимались решения о санкциях в отношении Турции в качестве ответных мер за сбитый истребитель, вряд ли кто мог представить, что пройдет несколько месяцев и Анкару будут обхаживать в Брюсселе как некоего спасителя Европы. Разумеется, в Москве могут сослаться на то, что, мол, кто мог предположить, что вся эта история (или затея) с беженцами хлынувшими в Европу приведет к тому, что Ахмет Давутоглу и Ципрос дружески будут обниматься перед телекамерами и с хрустом надкусывать бублики. Однако же большего внимания заслуживает тот факт, что в Турции нашелся авторитетный политик, осудивший резкий выпад Турции: «Cбивать самолет было нельзя».

  

Трудный выбор Москвы

Так считает Фетхулла Гюлен, знаменитый религиозный проповедник и общественный деятель, в недавнем прошлом союзник и друг Эрдогана. Правда, ныне он находится в штате Пенсильвания в качестве изгнанника, и эта участь постигла его после того, как его единомышленник по созданию нынешней исламистской Партии справедливости и развития (ПСР) Реджеп Тайип Эрдоган встал во главе Турции. И все же. В России оппозиционеров, как и изгнанников – пруд пруди, но среди них не нашлось ни одного, который выразил бы публично сомнение в целесообразности необъявленной войны против Турции.
  
Конечно, расстрелянный в воздухе пилот – больший вызов, чем публичная пощечина. Однако на весах истории находилось нечто более существенное, чем спасение чести мундира державы – шанс на прокладку моста между южным и северным полюсами Евразии. Это сулило Турции привлекательные преференции на безграничном российском рынке, расширение своего инвестиционного пространства, не говоря уже о таких «мелочах» как выброс армии безработных на просторы страны с тюркскими анклавами, и самое главное – «турецкий энергопоток”, с его большими преференциями Анкаре: это и прибыль от поставок в Европу, и удовлетворение собственного растущего спроса, и возможность с иных позиций говорить с Западом.
В российских СМИ же уже грезили о политическом прорыве на Ближнем Востоке, укреплении позиций Москвы в геополитическом пространстве, которое многие десятилетия оставалось для нее запертым. Однако Анкара предпочла заняться проблемами 2,5 млн беженцев, получив определенную свободу рук в Сирии, где она патронирует новое туркманское образование, а также 3 млрд долларов в качестве откупных то ли за обустройство беженцев, то ли за дуэль с Москвой. Последняя же, принялась бряцать оружием в наименее благоприятный для этого момент – в мировом общественном мнении уже сформирован образ агрессивного русского экспансиониста.

  
Неоосманизм против державности
Запомним на всякий случай и другую немаловажную деталь брюссельских решений. За заботу о беженцах Анкара просила введения безвизового режима с ЕС и ускорения переговоров о вступлении Турции в Европейский союз. Судя по разъяснениям, которые дала Меркель журналистам, переговоры вестись будут, но членство в ЕС отнюдь не гарантировано.
Однако на данный момент гораздо интересней разобраться в причинах предстоящего поединка – Турция-Россия. Не в нем ли таилась причина настойчивости лидеров ЕС, не скрывавших своего удовлетворения результатами переговоров по проблемам Сирии и проявивших неожиданную восприимчивость к требованиям Анкары? Пикантность ситуации придает то обстоятельство, что европейцы подозревают Эрдогана в неприкрытой реанимации неоосманизма, а Путина – в столь же неизлечимых замыслах державности. И то и другое, на мой взгляд, не более чем, слабо подкрепленные фактами подозрения.
Но на неоосманизм в ЕС закрыли глаза (возможно на время), хотя арабы кричат об этом на всех мировых переулках, а вот традиционную русскую экспансию в политике Путина простить не пожелали. Не потому ли, что лучшей кандидатуры для исполнителя роли щита на пути нового российского проникновения на Ближний Восток, чем Турция трудно себе представить?
Ради такой перспективы можно простить Эрдогану и незаконченный спор с Израилем, закрыть глаза на неприглядную историю с контрабандный нефтью из Ирака и спецоперации против курдов. Кстати, появились признаки того, что ЕС готова внести определенные коррективы и в свои интерпретации курдского вопроса – с учетом интересов Турции. Во всяком случае, судя по западной прессе эта проблема отодвинута на задний план. Более того, теперь выясняется, что Анкара и Вашингтон нашли общий язык в решении курдского вопроса. Никаких заигрываний ни с турецкими, ни с сирийскими курдами в ущерб американо-турецкому сотрудничеству не предвидится.

Курдским политикам к такого рода изменам не привыкать – те, кто добровольно соглашается стать орудием в руках неких международных сил, пусть и ради национальных целей, должны быть готовы, что эти самые силы в любой момент могут отправить их за кулисы задуманного ими действа. До того момента, когда орудие может вновь понадобится.
И все это за 3 млрд долларов? Но не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, это только первый взнос, во-вторых, в окончательном решении сирийской проблемы, а конкретно в окончательной нейтрализации Башара Асада турецкая армия может сыграть роль передового отряда сдерживания военного присутствия России. Игра тут, как говорится, беспроигрышная: в случае мирного урегулирования, Турция значительно расширяет и закрепляет свое присутствие и влияние, в случае же военного столкновения с российскими силами начинается война на истощение, что неизбежно ставит в зависимое положение обе стороны от Запада. О таком повороте в сирийских событиях еще недавно можно было только мечтать.
 амбиции – не единственное сходство в политическом потрете двух стран, легко перешагнувших барьер, отделяющий дружбу и сотрудничество от полного неприятия, за которым легко просматривается непримиримая конфронтация и традиционная для них вражда. В связи с этим ожидаемым исходом естественно встает вопрос финансово-экономического состояния стран, сползающих к затяжному изнурительному противостоянию. И тут эксперты с удивлением обнаруживают поразительное сходство с точки зрения макроэкономики.
Например, в прошлом году ВВП на душу населения в России, по подсчетам МВФ, составил почти 8,2 тыс. долларов, а в Турции – 9,6 тыс. долларов. Обе страны за последний год пережили девальвацию национальной валюты. Сейчас один доллар стоит около 2,92 турецких лир, положение рубля не многим лучше. Турция, как и Россия, страдает от инфляции. В октябре цены в Турции выросли на 7,58% в годовом выражении против 15,6% в России.
В рейтинге Всемирного банка Doing Business Россия занимает 51 место, а Турция – 55-е. Бизнес обеих стран жалуется на излишнюю бюрократию.
И Россия, и Турция классифицируются как развивающиеся рынки. Инвесторы воспринимают вложения в них средств как рисковые. Не трудно представить к чему может привести обе страны продолжение войны в Сирии. Перед российскими политиками витает пугающая тень Афганистана, которая тем более представляется реальной перспективой в связи с угрозами Украины. Войной на Русь, может, Порошенко и не двинется, а вот содержание двух самопровозглашенных республик плюс Крым может надорвать экономику помощней российской. Турции же для такого конца достаточно одной Сирии. Появились признаки сближения, сотрудничества и координации действий между Турцией и Нэзалежной. Анкара предоставляет новому другу кредиты, пусть и крошечные ($50 млн), Ахмет Давутоглу объявляет, что Турция готова к подписанию с Украиной соглашения о зоне свободной торговли.
  

И все же выход, пусть и призрачный, имеется. Вот что подсказывает все тот же Гюлен своему экс-союзнику Эрдогану: «Россия – сосед Турции. И, уважая эти соседские связи, Турция – при том что она, будучи членом НАТО, не станет наносить вред отношениям с США – не должна вступать в конфликт с Россией… Эту проблему нужно решать, на мой взгляд, в рамках здравомыслия, с трезвым умом и здравыми чувствами и устремлениями. Россия – огромная, великая страна. И мне кажется, мы должны быть с ней в тесных и добрых отношениях…Это очень важно для будущего Турции… конфликт с этой страной ослабит Турцию…» Это пространное интервью Ф.Гюлена, к которому в России также накопилось немало претензий из-за его религиозных школ, в Москве, судя по публикациям оказалось услышанным. А как же в Анкаре?
Очень возможно, что Гюлен со своим мудрым советом запоздал. В таком случае, только в конце новой турецко-российской схватки можно будет судить насколько соответствовали решения лидеров двух стран перспективным интересам и целям своих народов.